Горячая линия: +7 (8452) 277-567
О палатеНовостиБлогиОП64 видеоТретий секторГазета „Глас народа“ ОП64 контроль
Николай Скворцов

«От сумы и от тюрьмы не зарекайся»

Есть на Руси пословица «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Мудрость, пронесенная через столетия, актуальна и в наше время. Интересоваться проблемой применения мер пресечения я начал летом текущего года, когда один мой близкий товарищ-предприниматель был арестован в один миг. Знаете как: утром еще завтракает с женой и ребенком, а вечером уже «парится на шконке» изолятора временного содержания. Затрагиваемая тема, возможно, для одних немного страшна, для других - она вызывает брезгливость, мол, что обсуждать тех, кто оказался за гранью закона. Замечу, что предметом обсуждения является применение мер лишения свободы к тем лицам, в отношении которых виновность не установлена, приговора суда не выносилось. Эти лица помещены в неволю просто на период расследования уголовного дела. Причины просты: чтобы не скрылись и не помешали расследованию. Методология исследования следующая: направлены запросы в органы прокуратуры, МВД РФ, СК РФ, Саратовский областной суд. Из всех структур получены ответы. Только ГСУ МВД по Саратовской области отказалось предоставлять информацию. Проведен анализ публикаций в прессе по вопросу исследования, проведены беседы с лицами, подвергавшимися уголовному преследованию, с адвокатами. Период исследования – 2014-2016 гг. Начнем! В законе закреплены 7 видов мер пресечения: подписка о невыезде, личное поручительство, наблюдение командования воинской части, присмотр за несовершеннолетним обвиняемым, залог, домашний арест и заключение под стражу. В своем исследовании мы не затронули такие специфические меры, как наблюдение командования воинской части и присмотр за несовершеннолетним обвиняемым. Подписку о невыезде мы также не стали трогать, так как таких данных нам не поступало и данная мера не лишает человека свободы. Остаются 4 меры пресечения, которые нам интересны С двумя из них все просто: личное поручительство, введенное в закон 15 лет назад, органы дознания и следствия так и не научились применять. УПК РФ подразумевает, что личное поручительство состоит в личном обязательстве заслуживающего доверия лица о том, что оно ручается за выполнение подозреваемым или обвиняемым обязательств по явке к следователю и в непрепятствовании производству по уголовному делу. Так вот, такая мера пресечения в Саратовской области не применялась ни разу. То ли, следствие и дознание, не знают, как это делать, то ли нет в регионе лиц, заслуживающих доверие. Далее – залог. Как все знают, залог состоит во внесении денег или иного ценного имущества на депозит суда или следователя в качестве меры, обеспечивающей явку подозреваемого, обвиняемого на следственные действия. Уклонился от явки – залог может быть обращен в пользу государства по судебному решению. Так вот, такая мера пресечения применялась в нашем регионе всего 1 раз за последние 3 года. Как Вы думаете, что препятствует развитию этой меры, не лишающей человека свободы и возможности трудиться? По неофициальной информации, полученной из бесед с работниками силовых структур, залог не применяют в нашем регионе по банальной причине – для специалистов финансовых отделов МВД и СК есть трудности с помещением денежных средств на депозит и с их длительным хранением. Якобы эти трудности связаны с бюджетным законодательством. Домашний арест: браслет на ногу и ежедневный контроль инспекцией УФСИН. Ограничения на прогулки, визиты гостей и использование телекоммуникационных каналов связи. Перемещение по городу: на следственные действия и судебные процессы – только в спецмашине. В 2015 году органами следствия и дознания было заявлено 81 ходатайство о домашнем аресте, из них удовлетворено 93%. В первом полугодии 2016 года было заявлено 67 ходатайств, из них удовлетворено тоже 93%. Людей, которые помещены под домашний арест, можно назвать счастливчиками по сравнению с теми лицами, в отношении которых была применена самая строгая мера пресечения – заключение под стражу. В 2015 году заключение под стражу заявлялось в 25 раз чаще, чем домашний арест. Процент удовлетворенных ходатайств органов следствия и дознания о заключении под стражу близок к 100% (19 из 20). Вышестоящие судебные инстанции оставляют 93% (заколдованная цифра) судебных актов без изменения. Лишь изредка в 7% случаев, направляя дела на новое рассмотрение, чтобы вернуться к прежнему результату, исправив процессуальные огрехи. Сразу оговорюсь – я не считаю, что такие меры пресечения, как заключение под стражу и домашний арест применять не надо. Они нужны, особенно по насильственным преступлениям. Но очень странно, когда по спору между бизнесменами возникает уголовное дело и одного из них сажают за решетку еще до приговора суда. Почему: торговец мебелью или бухгалтер стали страшны для общества? Правоохранители боятся, что они помешают работе следственной машины? Нет! Причина в другом! Закон и Пленум Верховного суда РФ вроде бы четко говорят: по экономическим составам предпринимателей под стражу заключать нельзя. Но следователи – умнейшие люди. Даже при неуплате налогов они прекрасно применяют универсальную статью 159 УК РФ, по которой возбуждают уголовные дела и отправляют под стражу всех – и предпринимателей и не предпринимателей. Следователи обходят закон простейшим образом – якобы умысел на преступление возник до заключения договорных отношений или не в связи с наличием предпринимательской деятельности. И все - под стражу. И до момента приговора суда по существу дела никто, даже прокурор, разбираться не будет: прав следователь или нет. Мне удалось поработать с документами и судебными актами по некоторым уголовным делам Мое мнение: заключение под стражу в значительном количестве случаев - это механизм давления на подозреваемых и обвиняемых по экономическим преступлениям. Следствие добивается подавления личности. Следствие ждет признания и, нередко, оговора себя и других лиц. Когда доказательств у органов следствия недостаточно, по-прежнему царицей доказательств является признание и деятельное раскаяние. А еще лучше - сделка со следствием. Вот для этого, чтобы заработать очередные «палки» при раскрытии уголовных дел, звездочки на погоны, некоторые правоохранители ходатайствуют о помещении под стражу. По словам тех, кто был по ту сторону свободы, сложнее всего первые 2 недели. В этот период психотравмирующая ситуация очень тяжелая, человек может перестать бороться за правду и сдаться. И это не от того, что в СИЗО будут бить и насиловать. Нет. Вопрос в самой обстановке – когда свободного человека без установления его вины бросают за решетку. К нему приходят оперативники и играют в «доброго» и «злого» следователей, предлагая сдаться и получить небольшой срок. Перед каждым продлением стражи к нему приходят оперативно-следственные работники, напоминая, что ключ к свободе в их руках. Знаете, как пугают: скажи, иначе будем копаться в твоей деятельности с момента рождения, найдем еще эпизод, а это уже ОПС – 20 лет тюрьмы! А знаете какой пряник есть у следствия – свидания с семьей. Но пряники просто так не дают. Их можно получить только в обмен на нужные показания. Вот такой вот процессуальный бартер. Помните, как говорили генералы СК (Максименко, Никандров и другие), попавшие в СИЗО: «Мы знаем, что не получим свиданий, мы знаем, что нас будут долго держать в СИЗО. Знаем, потому что сами следователи и сами так делали». Следователь в уголовном деле – это царь и БОГ. Однажды я был свидетелем беседы следователя с начальником следственной части, где последний говорит, что он чихать хотел на прокурора. К слову, этот начальник уже уволен из органов следствия. А где же в этот момент находится надзирающая структура – органы прокуратуры. Скажу где – в засаде. Они не вмешиваются в ход следствия, и дают свою оценку лишь при поступлении к ним уголовного дела с итоговым процессуальным решением от органов следствия. Уголовные дела, как показывает практика, могут расследоваться годами. А человек продолжает сидеть в СИЗО У него уже не будет работы, разорится бизнес, он может потерять семью, от него отвернутся знакомые и друзья, его репутация будет подмочена, пресса переберет все «косточки», в подробностях смакуя нюансы уголовного дела, которые якобы «случайно» утекли в открытый доступ – а приговора так и нет. А прокурор при заключении под стражу либо при продлении меры пресечения, на секунду отрываясь от компьютерной игры в планшете, произнесет всего три слова «Поддерживаю ходатайство следствия». Вот так решается вопрос о свободе человека. Закон вроде бы ограничивает срок нахождения под стражей 18 месяцами. Вдумайтесь – 18 месяцев без приговора за решеткой!!! Но и тут умные следователи находят лазейки – возбуждая новые уголовные дела и помещая человека заново под стражу. Известны примеры нахождения в СИЗО более 2х лет! Если Вы думаете, что жалобы руководителю следственного органа или прокурору рассматриваются в 3-дневный срок, как прописано в законе, то Вы тоже заблуждаетесь. Нашу футбольную сборную нужно набирать из товарищей, которые очень успешно футболят жалобы. Жалуешься на следствие – перенаправляют в само следствие. До того заигрываются, что уже жалобы на ответ прокурора направляют для рассмотрения в само следствие. Чтобы жалоба на действия или решения следователя легла на стол областного прокурора и была им лично рассмотрена нужно потратить 5 месяцев – это тот срок, в который Вашей жалобой играют нижестоящие прокуроры и следователи. И, что очень странно, в соседних регионах по итогам рассмотрения жалобы прокурор области или его заместитель выносит постановление, у нас же шлют просто письма-ответы. Система работает только на вход за решетку, на выход - только если сильно повезет. Как ни странно, но основная роль адвокатов сводится к посещению СИЗО. Это не потому, что адвокаты – бездари. Просто Система пока налажена именно таким образом. Что же делают суды? Суды штампуют постановления о заключении людей под стражу, удовлетворяя практически все ходатайства следствия. Основания простые: тяжесть вменяемого преступления, человек может скрыться. А если он имеет загранпаспорт – то ему совсем не повезло. Также в качестве причины заключения под стражу указывается возможность оказывать противодействие ходу расследования (прятать документы, склонять свидетелей к даче заведомо ложных показаний, прятать улики). То есть следствию и суду на стадии заключения людей под стражу не нужны факты, нужны только предположения («может»). Думаете, судьба человека решается в совещательной комнате судьей наедине с законом. Я полагаю, что его судьба решается перед самим судебным процессом в кабинете судьи. Когда в этот кабинет заходят следователь с прокурором и говорят судье: «Этого можно закрывать, доказухи полно, на несколько лет хватит». Еще более интересен комплект документов, которых достаточно чтобы закрыть человека под стражу или поместить под домашний арест. Я лично смотрел несколько из таких комплектов документов, по которым суды помещали людей под стражу. В одном случае для заключения под стражу оказалось достаточным заявления потерпевшего бизнесмена, в котором он посчитал, что другой бизнесмен его обманул, и справки сотрудника ОБЭПа, который посчитал, что человек опасный и, находясь на свободе, может «наделать делов». В другом случае, в такому же комплекту документов приобщили справку частнопрактикующего юриста, который изучил заявление и показания потерпевшего и посчитал, что есть признаки уголовно-наказуемого деяния. Есть и судьи-садисты, которые при решении вопроса об избрании меры пресечения поднимают родителей обвиняемого, подробно расспрашивают, готовы ли они принять сына или дочь под домашний арест. С улыбкой, приятным голосом расспрашивают все технические подробности квартиры, в которой якобы может быть помещен обвиняемый, а через 5 минут оглашают постановление «заключить под стражу». Волосы встают дыбом от такого подхода к расследованию и правосудию – но это горькая правда. «Закрыть можно любого, была бы команда «закрыть» - это не преувеличение, а сегодняшняя реальность Скажу честно, чтобы ни у кого не было иллюзий, помощи от вышестоящих судов по уголовным делам ждать не приходится. Думаю, многим адвокатам известны поименно судьи областного суда, увлекающиеся рисованием цветочков, слоников и других животных при рассмотрении апелляционных жалоб на заключение под стражу. Судебный конвейер перемалывает и выплевывает жалобы по уголовным делам, штампуя ответы с огромным числом ошибок и несостыковок. Чтобы Ваша жалоба попала на стол председателя Верховного Суда РФ и им была рассмотрена нужно потратить минимум 5 месяцев с момента заключения под стражу. Даже получить копию судебного постановления с отметкой о вступлении в законную силу быстро невозможно, пока дело гуляет между первой и апелляционной инстанциями. А без этой отметки у Вас не примут жалобы нигде! Интересно, а кого-нибудь в регионе или на уровне Федерации волнует проблема переполненных СИЗО, куда отправляют даже за кражу сотового телефона, за похищение джинсов из магазина? Будем строить новые следственные изоляторы? Или Москва поможет? А есть ли цифры, в какую сумму обходится содержание налогоплательщикам одного заключенного? Сколько на него тратят еды, воды, медицинских препаратов? Сколько энергоресурсов и зарплаты работников УФСИНа на это уходит? А сколько денег теряет человек за время нахождения в СИЗО? А сколько потерянных бизнесов? А сколько налогов теряет бюджет из-за незаконного прессинга предпринимателей? А иски к казне о возмещении ущерба незаконным уголовным преследованием? К сожалению, не все должностные лица используют в работе правильные слова, сказанные Президентом России в своем послании Федеральному собранию РФ (03.12.2015 г.): «За 2014 год следственными органами возбуждено почти 200 тысяч уголовных дел по так называемым экономическим составам. До суда дошли 46 тысяч из 200 тысяч, ещё 15 тысяч дел развалилось в суде. Получается, если посчитать, что приговором закончились лишь 15 процентов дел. При этом абсолютное большинство, около 80 процентов, 83 процента предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали, обобрали и отпустили. И это, конечно, не то, что нам нужно с точки зрения делового климата. Это прямое разрушение делового климата. Я прошу следственные органы и прокуратуру обратить на это особое внимание». Аналогичные высказывания в еженедельном режиме звучат из уст председателя Верховного Суда РФ г-на Лебедева. В завершении, хочу отметить, что тенденции текущего года показывают: «неприкасаемых в нашей стране и в Саратовской области нет». Уголовные дела в России, да и в нашем регионе, возбуждаются в отношении судей, прокуроров, следователей, полицейских, бизнесменов, депутатов, губернаторов. Жизнь – игра, и сегодня ты судишь или расследуешь дело, а завтра роли в жизни могут поменяться.
< Назад Наверх

Добавить комментарий:

Для того, чтобы написать комментарий, вам необходимо войти на сайт.